На прошлой неделе мне исполнилось тринадцать. Можете спорить, но я уже совсем взрослый. Правда, мама этого все еще не понимает и кажется, что ей так гораздо удобнее - представлять меня трехлетним карапузом, которым можно вертеть, как вздумается.

Вот и сейчас она выставила меня за дверь и велела:
- Андрюша, пойди поиграй, но к обеду возвращайся. И не убегай далеко от отеля, я не собираюсь искать тебя по всему острову!

Я вышел в коридор и побрел по лиловому бархатистому ковру к лифтам. И думал...
Отец устроил мне шикарный день рождения! Был полон дом гостей, натащили кучу подарков. Правда, большей частью - бесполезные, но мне и так всего хватало в жизни. Больше всего мне понравился квадроцикл, маленький, удобный и очень шустрый. Сделав пару кругов вокруг дома, я был в тот миг предельно счастлив. И вдобавок ко всему - вот эта поездка на Таити.
Жаль, что отец не смог выбраться - дела в фирме не отпускали. А у мамы и своих забот здесь полно, без меня.
Едва успели прилететь и вселиться в отель, как она уже познакомилась с каким-то лощеным красавчиком. Как они мило щебетали в ресторане! На меня даже не обращали внимания, словно я - не родной сын, а часть сервировки.
Наверное, этот парень и должен сейчас подойти в номер. Третий - лишний, третьего - за дверь. Эх, мамочка, я-то папе не пожалуюсь, но ведь найдутся сплетники, доложат. К чему эти вечные скандалы, а?

Так я рассуждал, пока не распахнулись двери лифта и я не вошел в приземистую кабину с зеркалом вместо стенки. Вжж-ж... Ни быстро, ни медленно, этаж четвертый - этаж первый. Мог бы и по лестнице пробежаться, но зачем же технике простаивать.
У стойки «reception» - тишина и спокойствие, наплыва туристов здесь не бывает - слишком далеко от цивилизации. Портье окинул меня цепким взглядом, но фигурка мальчика в белоснежном летнем костюме вызвала лишь осторожную улыбку. Охранник спрятался за черными стеклами очков и о чем подумал он, не знаю. Он вежливо приоткрыл дверь и выпустил меня в жаркое утро. Всего-то десять часов, а солнце палит так, что пот застывает на ресницах кристалликами соли.

Я окинул взглядом улицу, выбирая подходящий маршрут. Хоть вправо, хоть влево - одинаково пусто и одинаково красиво.
Столица острова - Папеэте - портовый город, не настолько большой, чтоб вскружить голову, но и не слишком маленький, чтобы напоминать деревню.
Сплошь пальмы с изумрудно-зеленой листвой, склонившие головы над асфальтом. Вообще, куда ни глянь - всюду зелень. Трава, кустарник, деревья, да что говорить - край, напоминающий рай. Птицы с радужными крыльями и звонкими голосами кружат в синем-пресинем небе, завораживая, заставляя смотреть и смотреть на их бесконечный танец.
Я встряхнул головой, чтобы прийти в себя. И, не раздумывая больше, направился к набережной. Море - вот куда меня тянула таинственная сила.
Море было совсем рядом с отелем, буквально в сотне метров. Я встал возле ограждения, опершись на него локтем, и погрузился в сладостную негу, отключившись от всего и оставшись с морем один на один.
Внизу шумела пристань, сновали каноэ и катера, величественно проходили мимо яхты. Большой пароход отходил от причала, повернувшись широкой кормой.
Я глубоко дышал, пытаясь слиться с величием сиренево-синей бескрайней глади океана, сливающейся с небесной лазурью на горизонте. Мне было так хорошо, что хотелось продлить эту неделю до бесконечности.

Взгляд сам собой зацепился за небольшое белое пятнышко посреди залива. Оно приближалось, вырастая в размерах, и шло прямо на меня. Через минуту у парапета закачался на волнах красивый небольшой катер. Его владелец занялся швартовкой, а я от скуки наблюдал за его стараниями.
Закрепив канат, он выпрямился, устало потянулся и наши взгляды случайно скрестились. Но я смутился и сделал вид, что мне совершенно неинтересно, чем он там занимается.
Но долго я так не продержался. Чем-то меня привлек этот таинственный незнакомец. Почему таинственный? Я и сам не понял в тот миг. Должно быть, мне показалось странным сочетание его смуглой кожи и совершенно седых волос. Или выгоревших на солнце? Второе было ближе к истине.
На вид ему было лет 25, хоть я всегда плохо определял возраст, и все старше тридцати, казались мне стариками.

Я поглядел искоса, чем он там занят. И приоткрыл рот от удивления. Странный парень машет мне рукой... Интересно, с чего бы это? Я оглянулся - может, за моей спиной стоит кто-то из его знакомых? Нет, улица по прежнему была пуста.

Я ткнул себя пальцем в грудь и отчетливо пожал плечами, проверяя его реакцию. Парень закивал и вновь взмахнул рукой, приглашая меня спуститься.
В голове сразу пронеслись постоянные лекции отца. Вечный страх сильных мира сего - киднеппинг. И строжайшие правила - не подходить к незнакомым людям, не садиться в чужую машину и все такое прочее. Но разве я думал о подобных пустяках здесь, в этом удивительном уголке? Разве может случиться здесь что-то плохое?
Я медленно спускался по лестнице, стараясь на ходу определить, что же за человек передо мной.
- Bonjour! - сказал он по-французски. - Tu t'ennuies ? Veux passer ? (Скучаешь? Хочешь прокатиться?)

Кроме первого слова я ничего не понял. Но он приветливо показал на свой катер, тут и глухонемой разберется, что к чему. Конечно, мне ужасно захотелось промчаться по заливу на этой лодочке, но я не решался. Кто знает, что у него на уме? Однако парень так славно улыбался, что в моей душе растаяли последние сомнения. А, будь что будет! В конце концов, я уже не ребенок, могу решать сам!

И я перескочил через бортик. Катер заволновался и парень с трудом удержал равновесие, что вызвало еще большее веселье. Вообще, он словно лучился радостью и я немедленно заразился ею тоже. А когда взревел мотор и катерок помчался по водной глади, когда ветер ударил мне в лицо, когда соленые брызги радугой заплясали вокруг - я полностью позабыл о всех тревогах.

- Tu aimes ? Veux pour le gouvernail ? (Тебе нравится? Хочешь за руль?) - прокричал он, оборачиваясь. Увидев, что я недоуменно мотаю головой, он сделал широкий жест, приглашая меня порулить.
Естественно, ни один мальчишка в здравом уме не откажется от такой возможности и я не был исключением. Я перелез через сидения и оказался рядом с ним. Он немного подвинулся, уступая мне дорогу.
Руль был еще теплый от его ладоней и я взял его с некоторым трепетом. Чуть-чуть повернул и катер немедленно вильнул в сторону. Парень положил руку на мою и придержал, чтобы я вовсе не опрокинул катер. Я приноровился, но он не спешил убирать свою ладонь, чем снова смутил меня.

Прошло чуть больше пяти минут. Он показал мне основы управления, но я мало что запомнил от волнения. Да еще его странный взгляд тревожил меня - ласковый, слишком увлеченный. Ну чем я заслужил такое внимание?
Вежливо сдвинув меня в сторонку, он занял свое место и остановил катер. Мы были уже довольно далеко от берега и сердце трепетно застучало - что он еще задумал? Устроить из меня приманку для акул?

Не желая показаться трусом, я открыто глядел на него, ожидая продолжения. А парень просто сел поудобней, широко раскинул руки в стороны и подставил лицо солнцу. Прищурившись, он спросил:
- De quel toi du pays ? D'où tu es arrivé ? (Из какой ты страны? Откуда ты приехал?)
- Je ne parle français (я не говорю по французски) - извлек я остатки знаний из звенящей от зноя головы.

Он рассмеялся и похлопал меня по коленке. Потом указал на себя и проговорил по складам:
- Moi de Toulon la France.

А, ну вот теперь понятно. Он приехал из Тулона, что во Франции. Я ж не дурачок, учил географию. Да и во Франции был с отцом однажды, в Париже.

- Я из России, - с некоторой гордостью сказал я в ответ.
- Mais, la Russie, oui, oui! - весело закивал он. - C'est un grand pays!

Судя по тону, Россия ему нравилась. Ну вот и славно, значит и я понравлюсь. Впрочем, кажется я ему уже нравлюсь. Иначе с чего бы он так долго поглаживал меня по шортам? Я не противился, хоть и терпеть не мог все эти нежности.

- Comment ton nom ? (как твое имя?) - спросил он и продолжил, приложив ладонь к своей груди: - Ренэ.

Понятно, его зовут Ренэ, замечательно.
- А я - Андрей! - прокричал я, чтобы было понятней.
- Андрэ? Андрэ? Un beau nom! (прекрасное имя!) - воскликнул он и растрепал мои волосы.
- Écoute. J'allais arranger un petit piquenique sur cette île. Tu tiendras compagnie ? (Послушай. Я собирался устроить небольшой пикник вон на том острове. Составишь компанию?) - сказал он и указал на небольшой островок, лежащий чуть в стороне от нас.

Конечно, эта длинная фраза пролетела мимо моего понимания и я развел руки. Ренэ широко улыбнулся и вновь махнул ладонью, явно приглашая меня на этот островок. Потом снова повторил свое предложение и я наконец уловил знакомое словечко - пикник. А, ну это совсем другое дело! Я уже явственно ощущал все прелести пустого желудка и готов был сьесть все, что предложат, хоть живого кальмара.

- О’кей, - кротко ответил я на международном слэнге.
Вау, как он обрадовался, это надо было видеть! Его лицо буквально просветлело и парень быстро развернул катер к острову.

Мы промчались остаток пути в несколько минут, однако Ренэ не стал причаливать к берегу, а повернул и на малой скорости пошел вдоль острова. Я удивился такому маневру, но понял, в чем причина, лишь разглядев два красных бакена, плясавших в волнах. Оказалось, что остров был окружен стеной коралловых рифов и лишь узкая дорожка позволяла подойти ближе. Вон она, светлая полоска, отчетливо выделяется между этими поплавками. Катер скользнул вперед и ткнулся носом в песок.

Я резво выскочил на берег, тут же провалившись по щиколотки в тончайший ил. Я бросился на сушу, а Ренэ, конечно же, рассмеялся, увидав мой отчаянный прыжок. Но спасти туфли я все же не сумел и они нахлебались воды. Да и черт с ними, высохнут, под таким-то солнцем.

Ренэ взялся за нос катера и принялся втаскивать его на берег, чтобы не унесло приливом. Я сбросил раскисшие туфли, пристроился рядом и, в меру сил, стал помогать. Когда катер немного втащили на песок, Ренэ крепко обнял меня, в благодарность за помощь. От него веяло прохладой и горьковатым запахом пота. А ведь приятно, подумал я мельком. Однако обьятия затянулись чуть дольше, чем требовали приличия и словно пелена спала с моих глаз. Да он же гей!!! Вот дурак, надо же было так влипнуть! Повелся, как дешевый лох! Этот парень теперь сделает со мной, что пожелает, а после зароет под вон той пальмой и косточек никто не отыщет!
Я рванулся, оттолкнул его и отскочил на безопасное расстояние. Схватил валявшийся под ногами камень. Но осколок оказался из слежавшегося песка и предательски рассыпался у меня в руке. Я едва не заплакал от бессильной злости.
- Не смей меня трогать! - закричал я. - Ты гей?! Отвези меня обратно!

Ренэ стоял, опустив руки. Он не понимал, что же меня так испугало. Но услыхав слово «гей», он глубоко вздохнул и ответил:
- Oui, moi le gay. Ne s'inquiète pas, je ne te causerai pas le dommage. Tu peux partir, si veux. Prends la clé. (Да, я гей. Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Ты можешь уехать, если хочешь. Возьми ключ.)

Я снова ничего не понял, но Ренэ перегнулся через борт, выдернул ключ зажигания и бросил его мне. Ага, он думает, что я смогу управиться с катером? Ну уж нет! Сам меня привез, пусть сам и отвезет обратно.
Я сердито отвернулся от связки ключей, упавшей к моим ногам.
Ренэ издал короткий смешок.
Ему еще и смешно вдобавок! Я искоса поглядел, что он там еще задумал.
Парень вынул из под скамьи черный спиннинг и зашагал вдоль берега, выбирая подходящее местечко. Увидав крупного краба, бегущего по своим делам, Ренэ словил его, ловко вскрыл ножом панцирь и извлек мясо для наживки.

А мне надоело сидеть без дела. Если начнет приставать, я его так по башке тресну, что мало не покажется! Ну а пока что, надо искать что-то съестное. Может, поглядеть в катере? Подобрав все же ключ (если потеряется, застрянем на острове навечно), я влез в катерок и устроил небольшой обыск. В результате обнаружилась синяя сумка или скорее - чемодан, если судить по размерам. Замок легко отскочил и я приподнял крышку. Изнутри пахнуло холодом. Да это же мини-холодильник! Вот здорово! Пошарив в его заиндивевшем чреве, я нашел бутылочку «Колы»
Мгновенно откупорив ее, я сделал большой глоток. Ум-мм... Вот чего мне так не хватало... Шипучий сладкий напиток унял жажду почти мгновенно. Больше ничего приличного я не нашел - какие-то замороженные брикеты, бесформенные и явно несъедобные. Я с треском хлопнул крышкой и выпрямился.
Ренэ уже забросил спиннинг и теперь стоял в ожидании клева. На меня он не обращал внимания. Или это у него так развито боковое зрение? Как у хамелеона?

Злость на него уже прошла, уступив место странному смущению. Мне почему-то было досадно, что я его обидел недоверием. Но ведь он же гей! К таким надо относиться с презрением и никак иначе. Папа часто говорил об этом, да и все мои друзья по школе... И все же... Он неплохой парень, этот француз. Может, напрасно я так...

Я направился к нему. Подходил медленно, стараясь казаться безразличным. Встал рядом и молча протянул бутылку воды.
Ренэ широко улыбнулся и взял ее. Сделав пару глотков, сказал:
- Merci! J'espère, tu ne te fâches plus ? (Спасибо! Надеюсь, ты больше не сердишься?)

Ну, «мерси»-то я понял, а остальное - нет. И, не придумав ничего лучше, спросил:
- Do you speak english?

Его губы презрительно скривились и я тут же понял свою ошибку. Спрашивать у француза, говорит ли он по английски - верх неприличия. Всем известно, что они вечные соперники.
- Sorry... - смутился я и добавил по-русски - Сам виноват, нечего было меня пугать...
- Je ne comprends pas, - он взглянул на меня.
- Да я и сам ничего не понимаю... Рыба ловится хоть? - перевел я разговор, кивая на спиннинг, что подрагивал в его руках.
- Ри-ба? Qu'est-ce que c'est «риба»?

Я согнул палец крючком и показал, как его глотает рыбешка.
- Mais, oui, le poisson! J'attraperai maintenant! (А, да, рыба! Я ее поймаю!) - воскликнул он. И тут же закрутилась катушка - кто-то ухватил наживку.

Нас охватил азарт. Я переживал, должно быть, больше его самого.
- Тащи скорее! Сорвется! - я пытался руководить процессом, но у Ренэ и так был большой опыт.
Удилище согнулось почти пополам. Я вглядывался в воду - да где же она, эта селедка засушенная? У Ренэ вздулись мускулы, он водил спиннингом вдоль берега, пытаясь утомить рыбу. Вскоре она сдалась и плюхнулась на песок. Я подскочил поближе - ого, здоровенная какая! Черная с желтыми поперечными полосками - ну, настоящий тигр. Красивая...

- Plus prudemment! (осторожней!) - вскрикнул Ренэ и придержал меня за плечо. Потом показал пальцем на три острых шипа, торчавших на спинном плавнике.
- Ядовитые? - шепотом спросил я.

Ренэ присел рядом с рыбешкой, срезал плавник и лишь затем позволил мне приблизиться и потрогать холодное скользкое тельце рыбы.
- Porte là-bas! (отнеси туда!) - сказал он, указав пальцем на деревья, что росли невдалеке.
Я вглянул на него, пытаясь понять, чего он хочет на этот раз. Ренэ терпеливо повторил и сунул мне в руки скользкую рыбину. А, ну так бы сразу и сказал!
Я поднялся и, держа добычу на вытянутых руках, чтобы не испачкать рубашку, направился к деревьям.
Ренэ тем временем сбегал к катеру, оставил там спиннинг - наверное решил, что нам хватит на двоих его улова - и вернулся ко мне, держа в руках несколько непонятных мне вещей. Он разложил их на траве и позволил мне полюбоваться.
Тонкая трубка серого цвета; холодный брикет - один из тех, что я видел в мини-холодильнике; блестящая зажигалка и, напоследок, свернутое вчетверо покрывало.
Я был весьма заинтригован, как он из всего этого соорудит обед?

Ренэ принялся деловито сгребать песок в сторону, освобождая небольшой пятачок. Затем сложил там сломанные пальмовые ветви и сухие листья. Щелкнул зажигалкой. Костерок сперва не желал разгораться, пришлось хорошенько поработать легкими. Конечно же, я не остался в стороне и тоже дул до рези в глазах. Наконец пламя затрещало, разгораясь все сильней.

- Très bien, - удовлетворенно сказал Ренэ.
Он взял в руки трубку, содрал обертку - внутри оказалась обычная фольга. Как же я раньше не догадался? Он стал заворачивать рыбу в фольгу, прямо как есть, нечищенную. А теперь что, бросит в костер? Но нет, он не спешил. Подобрал тонкий прут и стал ворошить им в костре, чтобы хорошенько все прогорело. Затем веткой сгреб верхушку костра в сторону и на угли положил нашу рыбину, набросал горящие листья обратно.
Теперь мне все стало понятно. Он решил испечь рыбу на углях. Я не был уверен, что этот рецепт правильный, но шеф-повару видней.
Затем подошла очередь и подтаявшего брикета. Ренэ разрезал его ножом и я с удивлением увидел темно-вишневое мясо. Так вот оно что, обычный стейк! А я тут мучаюсь в догадках.
Ренэ нарезал мясо на кусочки и нанизал их на прутья, которые отправились вслед за рыбой в огонь. Тут же вкусно зашипел подгорающий жир, запахло шашлыком. И немедленно свело живот - я все-же действительно был голоден, хоть прошло всего два часа после завтрака.
- Quinze minutes! - сказал Ренэ, глядя на меня. Потом показал две ладони и еще одну. Ага, догадался я - пятнадцать минут гуляем, пока все приготовится.

Ренэ вскочил с колен и устремился к воде, на ходу сбрасывая шорты и рубашку. Под шортами у него ничего не оказалось и это вновь повергло меня в смущение. Конечно, мне ужасно захотелось окунуться в воду, и я тоже стал раздеваться. Но, когда я остался в в одних плавках, Ренэ обернулся и посмотрел на меня так насмешливо, что руки сами потянулись к этому последнему оплоту цивилизации, сбрасывая их на песок.
Ренэ и не подумал отворачиваться, смотрел на меня с любопытством Робинзона, впервые увидавшего Пятницу. Я прикрыл ладошкой свое сокровище и направился в воду. В глазах Ренэ появилась смесь немого восхищения и нежности. Признаться, я тоже поглядывал на него с интересом. Все же он прекрасно сложен - спортивная фигура, стройные ноги, мускулы везде, где только можно. Я бы тоже хотел иметь такое тело, когда стану постарше.
Эй, ну хватит уже меня разглядывать, я не девушка!
Я промчался мимо него и ворвался в прозрачную, словно стекло, воду. Ух-х, как же здорово! Кожу охватила прохладная упругая, остро пахнущая солью, влага. Я устремился в нее с головой, позабыв про все на свете. Упал навзничь, перевернулся, еще раз, еще, как веретено. Брызги летели от меня во все стороны.
- Ренэ, давай сюда! Это здорово! - крикнул я, весело брызгая на замершего у кромки воды Ренэ. Он что, собирается рассматривать меня всю оставшуюся жизнь?
Наконец он очнулся и направился прямиком ко мне. Улыбаясь во весь белозубый рот, он принялся брызгать на меня, при этом восклицая что-то на своем щебечущем языке.
Конечно, я не остался равнодушен и замолотил по воде обеими руками. Это тебе на память о Бородино!
Наш смех разлетелся по всему острову, засталяя птиц вспархивать и метаться с беспокойными возгласами.
Вскоре я утомился и лег на воду, раскинув руки в стороны. Вода подхватила меня в мягкие, спокойные ладони и закачала, успокаивая и усыпляя. Приоткрыв один глаз, я увидал, что Ренэ вновь замер возле меня. Он стоял по пояс в воде, но я все равно прекрасно различил, что у него там, внизу, полный атас. Мне это было очень хорошо знакомо - когда я насмотрюсь на девчонок в спортзале, то штаны невозможно застегнуть. Эй, секундочку, так это у него на меня так встал?! Ну ничего себе заявочки!
Я резко всплеснулся, вставая на ноги. Пора это прекращать, а то еще набросится.
- Ренэ, там у нас все сгорит сейчас! - громко крикнул я и побежал к нашей «кухне», подхватывая на ходу одежду и облачаясь.

Он нехотя поплелся следом, но одеваться не стал. Так и подошел, одетый лишь в свой загар.

Мясо покрылось коричнево-черной поджаристой корочкой и от него исходил такой аромат, что я немедленно впился зубами в обжигающую мякоть. Я даже вкуса толком не распробовал, как все три кусочка исчезли у меня внутри. Маловато, конечно, но надо оставить место и для рыбины.
Кстати, Ренэ уже выкатил закопченную фольгу и разрезал ее пополам. Перетащил палочками на траву и стал кромсать ножом. Я с нетерпением следил за его руками, сглатывая голодную слюну. Несмотря на мясо, я все еще не наелся - сказалась морская прогулка.

- Tiens! (Держи!) - Ренэ передал мне один кусок.
Я принялся сдирать фольгу, добираясь до съестного. Ждать, пока остынет, не было ни малейшего желания. А запах! Я вдохнул одуряюще приятный запах, защекотавший гортань. Отрывая зубами белые куски, глотал почти не разжевывая. Супер! Такого вкусного блюда я не пробовал даже у себя дома, хоть у нас вполне неплохой повар.
Вознамерившись запить рыбу «Колой», я увидел предупреждающий жест Ренэ - он укоризненно покачал пальцем. И несомненно был прав - нельзя перебивать этот восхитительный вкус! Да и к тому же филе таяло во рту, словно крем с торта.

В считанные минуты от улова остался лишь скелет, чистый и бесполезный. Я лениво догрызал косточку, когда словил себя на мысли, что не отвожу взгляд от потаенных мест Ренэ - как там у него все славно устроено...
Он сидит на корточках, а его член гордо вознесся вверх и выглядывает из курчавых черных волос. Головка блестит на солнце прозрачной каплей. Странные чувства наполняют меня - почему мне так хочется ее лизнуть? Провести по ней языком и втянуть в рот? Бр-р-р, что за гадость лезет мне в голову! Так и аппетит недолго перебить!
Я смущенный донельзя, раскрасневшийся, отворачиваюсь. Но... Член Ренэ превращается в сильнейший магнит и притягивает мой взгляд, не отпуская даже на миг.
Ренэ ухмыляется - заметил, гад! Нарочно раздвинул ноги, чтобы я получше все разглядел. Но я не доставлю ему такое удовольствие - я поворачиваюсь к нему спиной и теперь вижу прекрасную лагуну, где плещутся бирюзовые волны.
И ведь что самое прискорбное, у меня и самого все возбуждено до предела! Мой маленький (впрочем, не такой уж и маленький! По-моему...) предатель упирается в плавки, да так, что становится больно. Вдобавок ко всему, я впопыхах натянул плавки на мокрое тело, не заметив, что они извалялись в песке. И теперь любое движение причиняет мне боль - песок трет кожу в самых нежных местах, словно наждак.

Еще несколько минут этой пытки и я плюю на все приличия. Быстренько стягиваю плавки и швыряю их в траву. В конце концов, пусть смотрит, сколько влезет, кого мне стесняться?

Я поднялся и стал отряхиваться. Ренэ тут же призывно махнул рукой:
- Le petit, va moi aidera à toi! (Малыш, иди я тебе помогу!)

Что он там еще хочет? Чтобы я подошел?
Я нерешительно делаю к нему пару шагов. Ренэ ласково стряхивает песчинки с моего тела, бережно, словно с двухтысячелетней амфоры (у нас дома есть такая, дорогущая!) Блин, а у меня снова встал... Да что же это со мной такое делается? Почему мне так хочется прижать свой писюн к его губам? Провести им по его мягкой (наверное) щеке... Я еле стою на ногах, они словно ватные. Ренэ положил теплые ладони мне на бедра и потихоньку, медленно, тянет к себе. И я уже совсем было коснулся головкой его губ, но... Сам того не желая, резко отскакиваю назад, едва не вступив в остывающий костер.
- Не смей меня трогать! - крикнул я что было сил и непрошенные слезы сдавили горло. - Я не голубой!

Он погас... Просто погас, как наш костер... Прикрыл лицо ладонью и замер, не шевелясь. Стало грустно и сумрачно, словно кто-то выключил яркие краски, оставив блеклые и безжизненные. Но я же в этом не виноват!
И Ренэ не виноват... У него просто такая природа, я читал в интернете одну статью про это. Там говорилось, что это все от рождения.
Голова пошла кругом - ну зачем я его обидел?!
Ренэ расстелил покрывало в тени, лег на спину и закрыл глаза. А я не знал, куда деваться. Послонявшись немного по берегу, поглазев на беспокойных крабов, я подошел к Ренэ и присел рядом.
- Извини... - тихо попросил я и, для убедительности, добавил: - Sorry please... Я дурак...

Ренэ, не открывая глаз, похлопал себя по животу и сказал, тоже вполголоса:
- Se couche...

Не знаю, правильно ли я понял, но я немедленно улегся головой на его живот. Ренэ осторожно сдвинул мою глупую голову на грудь - оно и понятно, кто захочет такую тяжесть после обеда терпеть.
Я был очень рад - похоже, что он на меня не сердится. Вот и хорошо! Настроение поднялось почти одновременно с писюном. Даже не знаю, кто быстрее. Да что ж это такое делается! Когда человеку хорошо, сразу просыпаются все чувства и хочется сам не знаешь чего...
Ренэ немедленно протянул руку и осторожно провел по моей щеке. Я тут же вскинулся и строго произнес:
- Прекрати, а то уйду!
Он понял, что я не шучу и рука тут же скрылась.
Как же замечательно, лежать вот так, в укрытии от палящего солнца, прислушиваясь к звонкому пению роскошных птиц - кусочков радуги. И подставлять всего себя прохладному ласковому ветерку, что гуляет по коже и ласково треплет волосы.
Погодите, это уже не ветер! Это снова Ренэ занялся мною. Вот не лежится человеку спокойно!
Но на этот раз я сделал вид, что не замечаю. Пусть развлекается, лишь бы не переходил границу.
Ладонь становилась все настойчивей, а мне становилось все приятней. Я так разнежился, что раскинул руки в стороны и почти отключился. Совершенно случайно правая рука улеглась на его бедро. Ну правда - случайно! Честное слово! А мне было лень ее сдвинуть. Мои пальцы влезли в мягкую «прическу» Это было приятно и совсем не противно.
Ренэ пошевелился и сказал еще тише прежнего:
- Ce bon garçon dans le monde! (Ты самый славный мальчик на свете!)
Не знаю, что это значит, но мне понравилось. Я чуть повернул голову, чтобы посмотреть, куда это проникла моя ладонь. Ой-ее... Она застыла в двух сантиметрах от его члена! Вот это дела! Как он у него напряжен, даже вены вздулись. Но какой красивый... Я совсем перестал себя контролировать - рука словно ожила и не слушалась хозяина. Я подался чуть вперед, прилаживаясь и... погладил его член кончиками пальцев.
У Ренэ вырвался протяжный стон и мне на грудь легла его рука. Он стал гладить мою кожу, доставляя такое удовольствие, что дрожь пробегала от пяток до ушей.
- Un beau garçon, le garçon sucré... (красивый мальчик, сладкий мальчик) - приговаривал Ренэ, поглаживая мой живот и подбираясь к самой тайной точке. Ну, вы понимаете, куда он направлялся... Да что ж он так медленно... Я не выдержал и сам сдвинул его ладонь туда, куда следует. И Ренэ понял - я готов ко всему... Больше между нами не было преград...

Он повернул меня так, что мы оказались лицом к лицу. Я гляделся в его синие-синие глаза и потянулся к ним. Но Ренэ перехватил меня на полпути и мягко коснулся губами моих губ. Отстранился, замер. Я ждал, еле переводя дух. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Ренэ ввновь поцеловал меня, на этот раз гораздо дольше. Мне не хватало воздуху, но я не спешил прервать этот сладкий миг. Как же это здорово!
Я вовсе улегся на него, стараясь втиснуться куда-то вглубь. Я терся о его ноги, как шаловливый котенок. А он тискал мою попку, гладил по спине и целовал, целовал...

- Andre... - шептал он, нежно прикасаясь прохладными губами к моим глазам. - Toi mon amour... (Ты моя любовь...)

Я извивался, словно от щекотки, но мне было ТАК хорошо...

Он приподнял меня и положил рядом. Поцеловал в губы, крепко-крепко и повел ими вниз. По подбородку, по шее, по плечу... Плавно, еле касаясь, очень-очень нежно... Я взлетел... Потом грудь... Живот... Он задержался на пупке, лизнув его пару раз.
Я сунул обе руки в его светлые волосы и сжал их, но он не чувствовал боли. Потому что его губы нащупали ту часть меня, к которой он стремился с первой минуты нашего знакомства.
Если все голубые чувствуют то же, что я сейчас, то я хочу быть голубым!!!
Моей письке стало горячо и щекотно. Я приподнялся на локтях, чтобы получше разглядеть все, что он там делает со мною.
Ренэ развел мои ноги в стороны и лег между ними. Он медленно провел языком по писюну, снизу вверх, затем сверху вниз. Задирая кожицу и пытаясь высвободить головку. Ему это удалось не сразу, но потом все было словно в тумане.
Ренэ втянул мой писюн в рот и долго-долго сосал его, как самый вкусный «Чупа-чупс» на свете.
Руками он гладил мои ноги, забегал на живот и бока. Моя кожа превратилась в прозрачную папиросную бумагу, чувствительную к малейшему движению. Словно все нервы разом выбежали на поверхность.
Ренэ смешно поигрывал носом с моими яичками, забираясь под них и замирая. Потом он согнул мои ноги в коленях и попытался забраться еще глубже. Во мне разгорался исследовательский интерес - что он придумает еще? Я ведь понятия не имел, что можно делать с мальчиками!
Он согнул меня почти пополам и попросил придержать ноги, что я и выполнил. И тогда... Ренэ снова склонился надо мною и прижался лицом к моей попе! Оучч... Его язык плавно вошел внутрь... Такого я уж точно никогда не испытывал... Было щекотно и смешно одновременно. Но главное - я хотел, чтобы он влез как можно глубже! Словно услыхав мои мысли, Ренэ приложил к моей дырочке палец и медленно ввел его внутрь. Глядя при этом на меня с застывшей улыбкой на губах.
Кажется, я понял, к чему он меня готовит... От этой простой и жесткой мысли у меня внутри зародилась такая сладкая волна, что я изогнулся и застонал. Ренэ испугался, выдернул палец и спросил:
- Cela te fait mal? (Тебе больно?)

Я не кончил! Нет, правда, я еще не кончил! Мне давно знакомо это чувство, уже больше года. С тех пор, как я впервые заигрался в ванной и открыл для себя превосходную игрушку. И сейчас я все еще ждал продолжения.
Неужели он собирается вставить в меня свою штуковину? Это больно или нет? Меня заполнял страх... И сильнейшее желание...
Ренэ, увидев, что я не пострадал, снова заулыбался. И опять принялся сосать мой писюн. Странно, чем ему это так нравится? Меня разобрало любопытство и я решил попробовать сам. Глядя на Ренэ хитрыми глазами, я поднялся и поднял его. А потом... Потом я медленно опустился перед ним на колени, придерживаясь за плотные тугие бедра.
- Andre... - только и сумел произнести он.

У меня перед глазами замер его член с полураскрытой головкой. Непорядок, подумал я и легонько потянул кожицу, раскрывая ее. Там замерла одинокая песчинка и я осторожно снял ее мизинцем. А затем я принялся делать все то, что Ренэ вытворял со мной.

Первым делом я осторожно лизнул головку, чтобы проверить, не проснется ли во мне брезгливость и отвращение. Нет, наоборот - проснулось такое страстное желание, что я немедленно втянул лаковую головку в рот. Я сжал рукой упругий ствол, не поместившийся во рту. И принялся плавно двигать губами, ощупывая при этом языком солоноватую поверхность. Вроде бы головка и не такая уж большая на вид, а заполнила все пространство, даже губы чуть-чуть устают.
Я отпустил член и стал перебирать пальцами волосы - мне вообще нравилось все пушистое, кошки там всякие, собаки...
Ренэ постанывал в такт моим движениям, но не вмешивался. Позволил мне разбираться с этой новой наукой самому.
А в голове у меня закружилась одна бредовая мысль - я очень боялся поцарапать Ренэ зубами. Или вовсе откусить... Так и звенело: «Только бы не откусить, только бы не откусить», словно зацикленная мп3шка.
Как же это приятно... Я уже не мог оторваться, у меня все трепетало внутри. Я был в каком-то странном исступлении... Я целовал все, куда мог достать, не вставая с колен. Точно так же, как Ренэ, я сунулся к нему под пах. На моем лице тяжело перекатывалась его мошонка, а я вдыхал одуряющий запах, как самый приятный аромат на свете.
Так вот почему Ренэ меня всего вынюхал! Это будет покруче любого наркотика! Я, конечно, не пробовал, но пацаны рассказывали.
Я вновь вернулся к его члену и принялся ласкать его и ртом, и руками. Тонкая кожица скользила под пальцами плавно-плавно, а я все ускорял движения.
- Coûte, coûte, cesse! (Стой, стой, перестань!) - вскрикнул Ренэ и отодвинул мою голову.
Я недоуменно взглянул на него снизу вверх. Его грудь ходила ходуном, а ноги подкашивались. Теперь уже мне пришлось его придерживать.
- Что случилось? - спросил я. И почти сразу догадался - Ренэ просто не хотел, чтобы все закончилось так быстро. Нет, он определенно хочет мне вставить! И я уже не уверен, кто из нас хочет этого больше...

Я смотрел в его глаза и не шевелился. «Делай со мной, что хочешь!..» - мысленно внушал я. Ренэ ответил мне улыбкой - он знал, что я с ним одной крови, знал!
- Va chez moi, le petit (Иди ко мне, малыш) - произнес он, усаживаясь на покрывало и протягивая мне навстречу руки.

Я рванулся в его объятия и прижался крепко-крепко. Как же давно меня никто не обнимал...
Через минуту, когда мы оба чуть отдохнули, он поставил меня на четвереньки. Я через плечо поглядывал, чем он там занимается, позади меня. Но обзор был слабоват и я мало что разглядел.
Ренэ сбегал к катеру и принес яркий тюбик. Похоже, мой новый друг держит наготове даже крем! Вот уж запасливый, а!
Острожными мягкими движениями он втер в мою бедную попку прохлааааааадный крем (он его что, в том холодильнике держал?) Поводил внутри пальцами, подготавливая. И приставил к отверстию свой член, скользкий и оччень твердый. Придерживая меня за бедра, он стал вводить... Я закусил губу, пытаясь понять, больно мне или еще нет. Еще нет... Еще нет... О-е-е-е!!! Что ж он там делает-то!!! Мне показалось, что я лопаюсь, разлетаюсь на мелкие кусочки - но при этом испытываю потрясающий кайф! Но ведь больно же, черт! Я едва не кричу, но Ренэ зажимает мне рот и толкает свой член все глубже.
Вот он остановился, давая мне передышку. Внутри я отчетливо слышу его пульс. Потрясающе...
Интересно, насколько он уже всунул? На полную? Я пробую там рукой, но начинаю крениться на бок и оставляю попытку.
Ренэ вновь принимается за свое - он входит все дальше. Еще чуть-чуть и головка защекочет мне печенку!
В этот момент Ренэ направился обратно. И это было еще приятней, но я испугался, что он прекратит.
- Еще! - жалобно попросил я, оглянувшись.
Напрасно я переживал - это было только начало! Член стал скользить во мне, он шел туго, издавая чмокающие звуки. У меня помутилось в голове, все стало черным-черно, словно уже наступила полночь. И все исчезло, кроме этого ОГР-Р-Р-ОМНОГО члена в моем теле! Он заполнял меня до самой последней клеточки.
Ренэ решил помочь мне и принялся тереть пальцами мой собственный писюн. Я снова взлетал, погружаясь в облака, как в океан.
А затем наступил взрыв!!! Мое тело затрясло, руки-ноги задрожали, а по спине рванулась целая толпа мурашек.
Тут же, почти сразу, Ренэ выдернул свой член и мурашек смыла теплая скользкая волна. Я свалился набок, совершенно обессиленный и разбитый. Слабость была такая, что я лишь смотрел, как Ренэ вытирает меня.
Нет, все это не было и близко похоже на обычную дрочку, которой я увлекался чуть ли не каждый день. Сейчас я вправду видел искры, яркие, большие, словно звезды!
Ренэ, Ренэ, что ж ты со мной сделал...

Он лег рядом со мной, обнял и тесно прижал к себе. Он что-то тихо шептал мне на ухо, но я не вслушивался. Мне просто было хорошо... И я задремал...

Проснулся я от резкого грубого окрика. Кто-то строго спрашивал по-английски, чем мы тут занимаемся. Ренэ испуганно попытался вскочить, но его швырнули на землю.
Я протер заспанные глаза и увидел перед собой синие ботинки. Их хозяин навис надо мною и внимательно разглядывал. Я устыдился, вспомнив, что все еще голый.
- Кто вы? - спросил я дрожащим голосом. Я прикрылся руками, насколько смог.
- Полиция! Так чем вы тут занимались?
- Ничем! Мы просто отдыхали! - я пробовал говорить как можно убедительней.
- Не лги мне, мальчик! Он тебя изнасиловал?
- Нет! Ничего такого не было!

Больше расспросов не последовало - наверное, они решили продолжить у себя в оффисе. Нам позволили одеться и собрать вещи. Затем сунули обоих в полицейский катер, а один из них сел за руль катера Ренэ.
В таком сопровождении, с синими мигалками, мы были доставлены на пристань Папеэте...

Позже я узнал, что это моя дорогая мамочка, не обнаружив своего ребенка ни в отеле, ни рядом, не придумала ничего лучше, как позвонить в полицию. Охранник сообщил, что русский мальчик садился в катер к какому-то незнакомцу и отправился с ним на небольшой островок. И вот, уже пять часов вечера, а их все нет и нет.
Так нас и взяли тепленькими, на месте перступления...
Но я буду твердить лишь одно: «Ничего не было! Ни-че-го! Он мой самый лучший друг!»

И пусть они катятся куда подальше со всеми своими законами!!!